Блог Болталка про ЗОЖ - трехсотый пауэрлифтер!

Видишь Сереж в чем проблема таких как я - я не бухаю пока свежо воспоминание как мне было ХУЕВА)) А любая детокс схема - ускоряет вывод и чем чище становится организм тем быстрей он начинает просить а то и требовать алкашку)) Мне сча пару недель продержаться потом попробую к наркологам там вариант таблетосов каких то предлагали которые блокируют тягу)) может сработает)) Но говорят если на них бухнуть шансов заехать в психушку на долго - это минимальная будет побочка - очень и очень много)))

 

Аааа вот оно шо )

 

мою шизофрению сложно переспорить)) Она подкреплена шизофренией других шизофреников))) ИМЕНИТЫХ Даже)) Главное уметь их найти))

 

Ай нанэ

 

"Ой мама, мама, мама!
Люблю цыгана Яна,
и выйду за цыгана!"
Ай нанэ, нанэ, аванчарэ, аванкардэ

 

Нахуй тебе поездки такие нужны?

 

Не может достать билетов в Бухару, едет в Бухарест

 

Реамберин заябись

 

Небо было еще совсем темным, редкие звезды перемигивались в потоках восходящего воздуха, восток еще даже не начал розоветь, а он уже беспокойно зашевелился, разминая затекшие от неудобного положения ноги. Голова была тяжелой, привкус во рту просто отвратителен. Хуже этого было только то, что он знал причину этого состояния, которое повторялось с завидным постоянством, несмотря на уверения многих, назовем их коллегами по ремеслу, что, мол, со временем никакого неприятного послевкусия не останется. Однако, в его случае все было с точностью до наоборот. Трогвар поднялся с земли одним плавным движением, словно перетекая из формы в форму, как учили в школе меча Дем Биннори бесчисленное количество лет назад. Широкие крылья, росшие из могучей спины, с негромким шелестом развернулись и вновь сложились, превращаясь в подобие плаща, облегавшего его поджарое тело. Он отхлебнул из маленькой фляжки, висевшей у него на поясе. Привкус исчез, сердце забилось медленно и мощно, зрачки расширились, занимая собой всю радужку.
«Вот как» - подумал он - «И вправду помогает». О том, что у него возникла стойкая зависимость от этого магического декокта, бывший мечник старался не думать. Были заботы и немного важнее дурацкого пристрастия. В конце концов, в количестве этого зелья его никто пока не ограничивал.

 

Лежит герой в сырой земле,
На старом кладбище в углу,
Один, забыт и никому не нужен...
А был прекрасным он отцом,
Хорошим другом,
Верным мужем...
Он там, а здесь дерьмо
Бурлит и льется в уши,
И будут радоваться мудаки,
Когда не станет самых лучших...

 

Нам пришлый бог терпеть велел,
Мол, сам он, якобы терпел.
И мы терпели молча,
И понуканье. и нужду
И слезы матерей,
И сыновей с отцами ярую вражду.
Бесчестье мы терпели,
Стыд и срам,
В душе надеясь,
Что станет легче,
Хоть не нам,
Но нашим детям.
Терпели до смерти,
И терпеливо умирали,
Вокруг плодились негодяи,
И это продолжали мы терпеть...
Скажи, народ славянский гордый,
Доколе будешь ты терпеть,
Когда решишь, что мук довольно.
Когда вперед начнешь смотреть.
Когда прогонишь проходимцев,
Жирующих в твоей крови,
когда не станет уж мздоимцев,
Ответьте, Славы гордые сыны?
Когда вернутся наши боги,
На мир чтоб любо посмотреть,
Скажи народ,
Ну сколько еще ты можешь потерпеть?

 

Перед глазами картина. Огромная спальня с углами, утопающими в густом мраке, царственное ложе с красным балдахином и медвежьей шкурой, лежащей в ногах, полог кровати небрежно откинут. Изящная стройная женщина в полупрозрачной ночной рубашке с пронзительно-зелеными глазами снимает с себя и складывает в шкатулку массивные золотые украшения, потом задумчиво смотрит на стену, где в изменчивых тенях, отбрасываемых дрожащим от легкого дуновения сквозняка пламенем свечей, проступает нечеткое изображение огромного пса с необычайно грустными глазами. Пес как будто пытается сказать ей что-то очень важное, но печать молчания не дает ему сделать это. И тогда женщина садится за старинный письменный стол, достает письменные принадлежности, оправленные в серебро, и начинает писать…

Лишь ночь падет покровом темным,
Уж на столе готов прибор,
И герцогиня глядя взором томным,
Вновь начинает разговор.
Она, стило макая в склянку,
Выводит нежные слова
О дружбе, о любви прекрасной,
О радости, что, мол, здорова и жива.
Летит письмо к ночному адресату,
Быстрее ветра молнией вперед,
А он восторженно читает эти строчки,
И отступает тень его забот.
Лицо светлеет, а мороки сбегают в темноту,
И мысленно он нежно обнимает
Далекую единственную ту,
С которой в прошлой жизни
Знакомы были много долгих лет,
Что будет с ними в этой,
Никто не сможет дать ответ.
Мерцают свечи в полумраке спальной,
В постель ложится ей давно пора,
А он бесплотной тенью ночи
Растает с наступлением утра.
С каждой написанной ею строчкой изображение на стене наливается красками, оно оживает, пес начинает беспокойно ворочаться, как будто ему тесно и он вот-вот спрыгнет со своего места и подбежит к женщине, ластясь и виляя хвостом. Тем временем незаметно наступает утро, горизонт за стенами замка начинает сереть, от кругового рва вокруг крепости тянет сыростью и лягушками. Заливисто кричит петух, купленный поваром Грюнером на городском рынке и еще не догадывающийся о своем будущем. Герцогиня набрасывает на плечи шаль, подходит к окну и с неожиданным недовольством захлопывает его. Всколыхнувшееся пламя свечей как будто стирает изображение пса со стены. Она задумчиво глядит на пустую стену, подперев щеку ладонью, и думает о чем-то своем…
А где-то далеко, за гранью людского мира, рыцарь в ослепительно сверкающей броне смотрит на покрытый хмурыми тучами перевал, опершись на двуручный меч, одна сторона которого отточена до убийственной остроты, а вторая переливается серебристым туманом. Забрало его шлема поднято и глядящие вдаль глаза удивительно напоминают своим выражением глаза пса, появляющегося по ночам на стене спальни герцогини…
Наконец, тучи, будто подталкиваемые чье-то злой волей (а так оно и было) с трудом переползают горы и обрушивают на небольшую долину в предгорьях ливень из существ, состоявших, казалось лишь из огромной пасти и двух кривых лап, поддерживающих уродливое тельце. Они, сочно шлепались на землю, тут же вырастая до размеров взрослого дога, и катились волной вперед, ловко перебирая лапами и балансируя хвостом, не забывая пожирать все на своем пути. Рыцарь глубоко вздохнул, опуская забрало, и, перехватив меч поудобнее, не спеша, в развалку двинулся вперед. Первый же его круговой замах оставляет широкую просеку в рядах набегающих тварей, меч рубит абсолютно все, не задерживаясь и не пятнаясь темной кровью врагов. «Снова ничего нового придумать не смог» - буркнул рыцарь, переходя на ускоренный темп и разя биоконструктов с почти неразличимой глазу быстротой. Через двое суток эти существа передохли бы сами, убитые продуктами собственного метаболизма, но вот доберись они до людских поселений, бед натворили бы немало. И для этого, он, Рыцарь в блистающих доспехах, тут и находился. Чтобы нечисть не лезла за барьер. Правда иногда из глубин иномировой сути выползало что-нибудь посерьезнее хвостатых уродцев, но перейти невидимую границу так и не смогло, оставшись лежать на поживу стервятникам дурно пахнущей тушей. Шутить рыцарь не умел, впрочем, и его меч тоже. Закончив со своей неприятной обязанностью, рыцарь отошел подальше, присел на камень, сняв шлем, и вытер пот. Несмотря на огромную отражающую способность и встроенную систему охлаждения, в доспехах было жарко. Он влез в глубокий внутренний карман, где в шелковом кисете хранил коротенькое поздравление от одной высокородной особы, которую он считал своей дамой сердца и вызов врагов принимал с ее именем на устах. Расправив крохотный листок на колене, он еще раз перечитал три строчки, написанные летящим почерком, затем мечтательно улыбнувшись, что было ему совсем не свойственно, аккуратно сложил бумагу и спрятал ее на прежнее место.
А в старинном родовом поместье хрупкая женщина с зелеными глазами, занимаясь своими будничными делами, неожиданно поймала себя на мысли, что ждет сегодняшней ночи, как нечто особенного, как будто в эту ночь должно случиться что-то важное. Хотя, что могло измениться в стенах родового замка? Гранитные стены нерушимы и крепки, стража сильна и верна, а супруг пользуется почетом соседей и уважением самого короля. Стабильность, одним словом, во всей ее красе. Ночь все-таки пришла, сменив душный вечер. В эту ночь пес на стене ворочался как-то особенно сильно, ей даже послышалось слабое нетерпеливое поскуливание. Наконец, потеряв терпение, она подошла к стене, глаза пса смотрели прямо на нее, выказывая страшную тревогу и озабоченность. Герцогиня на миг задумалась, а потом прикоснулась рукой к живой картине. Огромный зверь легким движением отделился от стены, длинный теплый язык облизал ей лицо и шею, и громадным прыжком пес исчез в окне. Женщина выглянула в открытое окно, с ужасом ожидая увидеть распростертое на камнях тело собаки, ведь от ее окна до земли было не менее ста футов. Но на булыжниках мостовой не было ничего. «Сходить пора к священнику, исповедоваться»- подумала она, закрывая окно и ложась в постель.
А в мире, где солнце никогда не восходило, но было светло, как днем, в горную долину с хмурых небес спустился дракон с наездником, уютно расположившимся между огромными шипами на спине. Всадник, одетый в балахон с глубоким капюшоном, привстал в седле и что-то повелительно прокричал. Рыцарь скривил отвратительную гримасу и покачал головой. Погонщик дракона махнул костлявой рукой, посылая вперед толпу своих слуг, до этого неразличимых среди камней, а может и просто только что сформированных волшебством. На это раз это было просто чудовищных размеров орда самых разнообразных существ, покрывших собой практически всю долину. Рыцарь поправил усик рации и спросил: «Хьюго, ты ведь мне должен, так?» Рация прокашлялась и хрипло спросила: «Какого черта? Ты ведь лучше меня знаешь, что полеты над этим районом запрещены минобороны». «Долг» - повторил рыцарь - «Квадрат 18, как всегда». «Понял, сейчас будут» - ответил раздосадаванный Хьюго. «Опять думай, куда топливо списывать». Над долиной послышался раскат грома, но на землю не упало ни капли. Это преодолело звуковой барьер звено «Старфайтеров». С ходу зайдя на долину, они словно на учениях, обрушили на вражеское воинство всю мощь своего боекомлекта, а нескольких сторожевых серых драконов догнали ракеты, оснащенные датчиками теплонаведения. Когда все закончилось, рыцарь, свернув силовое поле, коротко кивнул наезднику, все также сидевшему на своем драконе и ничуть не пострадавшему после авиаудара, хотя все его воинство оказалось перемолото в пыль. Тот, сверкнув красными глазницами, что-то гортанно крикнул и дракон выпустил длинную дымящуюся струю прямо в фигуру, одетую в сверкающие доспехи. Нет, это было не обычное пламя, это была струя газа, охлажденного до сверхнизких температур. Система защиты сработала мгновенно, бликующее поле окутало рыцаря, укрывая от неземного холода, а в ушах настойчиво зазвучал голос встроенного компьютера: «Сбой! Система перегружена! Внимание, опасность отключения системы жизнеобеспечения через пять секунд. Ресурс системы исчерпан!»
Рыцарь поднял меч, сделал шаг вперед и рухнул безжизненной грудой потемневшего металла, всадник каркающе рассмеялся и двинул дракона вперед, который своей когтистой лапой придавил рыцаря к земле и наклонил голову, разинув огромную пасть. И тут, соткавшись прямо из воздуха, огромный пес молча прыгнул на холку дракона и вцепился в него, как будто это был не летающий ящер, а простая крыса. Дракон замотал рогатой башкой, с удивлением осознав, что и его бронированная шкура, оказывается уязвима. Он попытался сбить пса лапой, но сенбернар висел мертвой хваткой, изредка перебирая челюстями, чтобы вгрызться поглубже. Наездник выхватил какое-то причудливой формы оружие, сверкнувшее льдистым блеском, и с размаху погрузил его в бок пса. Пес коротко взвизгнул, не разжимая челюстей. Наездник ударил еще раз и еще. Превратившееся в ледяную статую тело пса медленно, продолжая цепляться за чешую, сползло на землю… В этот момент раздался такой рев, что казалось, ближайшие горы сейчас рухнут. Это кричал рыцарь, избавившись от своих роботизированных доспехов. Не прекращая своего боевого клича: «Ааааннннннааа!» он одним ударом снес рогатую голову дракона и вцепился во всадника, вырывая того из седла. Льдистое оружие не выдержало удара меча, разлетевшись с хрустальным звоном. Держа наездника левой рукой за горло и отбросив меч, рыцарь правой схватил его за ногу и с размаху опустил на колено, ломая пополам. Потом он долго бил об каменистую землю то, что осталось от всадника дракона. Устав, рыцарь бросил свое занятие и проковылял к телу пса, промерзшему насквозь. Он гладил огромную лохматую голову и ревел навзрыд, совершенно не стесняясь своих слез. Да и стесняться было нечего и не перед кем… Долина была пуста, не считая мертвых чудовищ…
А тем временем в мире, куда ему не суждено было попасть, в высокой башне старинного замка на берегу озера, на стене громадной спальни появилось изображение мужчины с грустными «собачьими» глазами. И оно не собиралось исчезать с первыми признаками утра, глядя на хозяйку замка с немым обожанием и легким укором во взгляде…

 

Жизнь прожить - не поле перейти (старинная поговорка)

Так часто говорят те, кто считает себя умудренными опытом прожитых лет, мол, процесс это длительный и не всегда безболезненный. Да, в каждой жизни, даже самой серой и неприметной, может найтись место для многих и многих вещей и событий. На самом деле любая жизнь это боль и страдания, и разница лишь в том, будет ли это длиться долго и мучить, как зубная боль по ночам, или вспыхнет, как инфаркт в груди, и так же резко оборвется. Было ли у вас ощущение бесконечной усталости от жизни, когда подсознательно ждещь окончания нудного кино и жаль потраченных денег и некуда особо идти из душного зала? А может, вам снятся березки или ласковый прибой теплой волны? Или все совершенно по-другому и вы карабкаетесь, отчаянно цепляясь за скалы, падая и спотыкаясь бежите по неровной дороге, поднимаетесь по лестнице, ведущей в глухую стену? Кормите ли вы розовых пони во сне, или, сплевывая кровь и выбитые зубы, тянете из ножен непослушный меч либо рвете чеку с последней гранаты, зная, что это ничего не изменит? Бродите ли вы в парке, полном цветущих сакур или ждете прихода практиков Святой инквизиции в сырой и темной камере, из зарещеченного окошка которой видно лишь кусочек Кампо-деи-Фиори, мечтая в тот момент о множестве миров, в которых мудро и справедливо правят братья по разуму? Читаете ли вы "Книгу Бездн" или "Hexenhammer" в оригинале? Все зависит от того, сколько жизней вами прожито. Можно прожить долгую и нудную, как у премудрого пескаря, не замечая того, что ты начинаешь приванивать, как гниющая с головы рыба, а можно яркую, как вспышка сверхновой, и такую же краткую.
Откуда я все это знаю? Да просто у меня сегодня юбилей, сотая по счету проживаемая жизнь. К сожалению, я так и не научился любить отпущенное мне время, а что касается людей, псы гораздо милее и приятнее в общении, если речь идет о полезных вещах.
Да, это именно я подал нашему молодому и амбициозному Леониду копье, которое едва не поразило Ксеркса и первым принял на себя дождь из персидских стрел, я таскал с пожарища в Александрии уцелевшие мокрые рукописи и был побит камнями фанатиками во Христе. Я смотрел на пылающую Рязань и клялся отомстить, я подсказал старому глупцу Галилео признать Землю центром нашего убогого мирка и пожить еще немного для себя, хоть и был он слеп и немощен, я пытался причалить к берегу поверженного Сварога и просил Николая не идти на таран. Именно я сбросил мостки с борта "Императора" и увидел Землю вместе с Юркой, а знаете, каким он парнем был? Я стоял в очередях за продуктами и поднимался в рубку спейсера Дальразведки, когда вспоминаю, до сих пор болит простреленная пулеметом грудь и растет недоумение по поводу диванных экспертов "мол это невозможно технически". А вы попробуйте есть глину в карьере под Киевом и гнать полуторку по ладожскому льду, поднимите зад с дивана и проживите то, что вам осталось с достоинством.

 

Он наткнулся на этот отряд кочевников совершенно случайно. До этого была изматывающая двухдневная гонка на лошадях, ожесточенная схватка, в которой полегли самые отчаянные головорезы Верхнего Вудлора, нанятые им за просто безумную для таких авантюр цену, ранение стрелой в ногу и легкая контузия от пришедшегося вскользь по остроконечному шлему удара мелакийским топором. Хуже всего, что он не смог выполнить то, за чем явился в эту говенную засушливую местность. Его отряд был разбит, до главаря кочевников он так и не добрался, и теперь рассчитывал уйти вглубь степи, чтобы потом выйти вдоль русла высохшей реки к ближайшему городу. Ближайшим был именно Вудлор, в котором еще предстояло ответить перед воровской гильдией за невосполнимые потери в ее личном составе…И вот они перед его глазами и среди врагов тот, кто ему нужен. Но он один, а их двенадцать и некоторые в броне, а еще воспалилась рана в бедре, да и пешком пройдено немало…Но долг нужно было отдать и цена не имела ровно никакого значения. Странник глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок, и аккуратно подковырнул фальшивый камень, вправленный в кольцо, одетое на мизинец. На его ладонь выпало крохотное, похожее на маковое, зернышко. Он задумчиво посмотрел на эту невзрачную кроху и отправил его в рот. Через несколько секунд перед глазами поплыл багровый туман, резко сменившийся болезненной резкостью в глазах и наступившей звенящей тишиной. Он понял «пора» и произнес положенную фразу «Требую восстановить справедливость, о, Господин Мрака!»
В голове как будто заработали мельничные жернова и глухой мощный голос произнес: «Слушаю тебя, ибо цену ты уже заплатил»
«Дай мне….» Но его прервали: «А ты наглец, старик, но мне это нравится. У тебя триста ударов сердца и потом здесь для тебя все будет кончено. Так что поспеши и помни, что ждет тебя…»
Он с легкостью вскочил на отдающие болью в расширенных венах ноги и короткими прыжками рванул вперед. Часовой еще не успел повернуться, а уже умирал, щедро пятная артериальной кровью песок. Двое других оказались проворнее, но шелест парных вращающихся мечей, за умение владеть которыми он заплатил учителю просто сумасшедшие деньги и потратил на непрекращающиеся тренировки почти три года, не оставил им никакого шанса. Сидевшие возле костра пропахшие потом низколобые люди с намазанными жиром лицами и висячими усами еще только пытались вскочить, когда он уже оказался среди них. Еще двое рухнули, перечеркнутые крест-накрест легкими, почти невесомыми клинками с заточкой, превосходящей бритвенную. Мечи рубили с равной легкостью все, включая кожаные доспехи с нашитыми металлическими пластинами и тонкие, видимо трофейные кольчуги. Одного из врагов он достал в низком выпаде ударом с левой руки из практически невозможной позиции. По глазам главаря было видно, что он уже все понял, но до него было еще так далеко! Лихорадочно считая удары сердца, странник прикончил очередного противника, щедро растрачивая дарованную силу и быстроту. До ухода в такое посмертие, которое он бы не пожелал никому, оставалось еще целых 136 ударов…

 

С твоей шизофренией никто не спорит Женьд

 

ну бля я сегодня тоже поэмы хуярить буду

 

Снова в облике пьяных картин
Что ответить братан я не знаю
Почему ты бухаеш? - потаму что один
Почему ты один? - патамушта бухаю

 

Всем желаю только отличного настроения!
Фотки онлайн.

 

ну в дурку уедешь, если тебе ее кто-то вызовет и минимум месяца два пролежишь так что лучше не надо
к наркологу сходить очень хороший вариант, есть ведь кодирование еще

 

Привет Сергей.
Сейчас идёт ундик и прима.
Про тестостерон врач знает, никаких противопоказаний вроде не озвучивала. Про приму это моя самодеятельность. Сегодня сдал анализы,посмотрю по результатам. Хорошо когда есть скидка в 50% ))
Вообще в планах было добавить гексу,но возможно, если всё будет хорошо,просто увеличу дозировку примы.