И снова о...... часть вторая

Проснувшись, он еще некоторое время полежал с закрытыми глазами. Ему редко приходилось помнить ночные сны, но сегодняшняя ночь, похоже, решила это исправить. Сегодня сны были такие, что не запомнить их было просто невозможно. Не вставая, он заново переживал ночные события. Не события, ведь их же не было, такого никогда не могло случиться. И хорошо. Очень даже хорошо. Уж слишком все было реалистично, и несмотря на невозможность, почему то правдиво. Ясно виделась каждая деталь, помнился любой самый тихий звук. Нет, лучше не надо. Лучше не думать. Он потянулся, повернулся с бока на бок. Никогда нельзя резко вскакивать по утрам, это было его твердое убеждение. Все его любимые коты всегда долго валялись, зевали и потягивались, прежде чем встать и начать новый день. Ему очень нравилось смотреть на них в это время, и потому он старался делать так же. Не спешить вставать по утрам.

Повалявшись еще немного, он поднялся и, не спеша, побрел варить кофе. Кофе утром – совершенно нерушимая традиция. Без этого удачного дня точно не получится. А сегодня удача ему очень пригодится, ведь день сегодня решающий.

Не спеша выпив кофе и провалявшись в постели еще час, примерно, он все встал. Нужно было непременно закончиться свое сочинение. День сегодня выходной, на работу не нужно, значит можно начать прямо сейчас, с утра. Тем более, что утром мозги лучше варят и получается вроде бы интереснее. Писал он уже давно, может, пару месяцев, или больше даже и никак не мог закончить. Но сегодня все иначе. Он окинул взглядом пачку отпечатанных страниц, прикинул в уме и решил – он закончит сегодня. Точно сегодня. Все основное уже сделано, все доводы приведены, других нет у него, так что пора заканчивать. Тем более, что день особенный – все будет по другому. В глубине души он понимал, что писательского таланта у него нет как нет, но как всякий графоман прекратить не мог. Тем более, что писал он всегда об одном и том же, и это было единственным способом общения с ней. С женщиной, с которой они уже несколько лет как расстались, но которую он никак не мог забыть и старался вернуть. Разные способы он пробовал, хорошего ничего не вышло, оставалось только писать вот эти вот послания. Их было уже несколько, они становились все объемнее и многословнее, но результата, по прежнему не приносили. Он регулярно ей их посылал, но никакого ответа не было. Скорее всего, ей просто надоела его бесконечная писанина и она даже не собиралась ничего читать. А он так на это рассчитывал. Каждый раз старался вложить в текст все свои переживания и чувства к ней. Глупо надеясь, что она оценит и поймет. Она давным давно все оценила и поняла, и его чувства, и все остальное. И сделала выбор совсем не в его пользу. Наверное, она счастлива сейчас, без него, но верить в это он никак не мог. Но. Есть одно но. Сегодня будет все не так как всегда. Все изменится самым решительным образом. Сегодня ему есть что ей предложить. Не только деньги, конечно. Если бы ее было легко купить, она давно бы нашла себе самую выгодную партию. Сегодня вместе с деньгами он предложит ей новую жизнь Жизнь, естественно с ним, но совершенно другого качества. Он представил себе ее изумленные глаза, когда она будет это читать. Цитата. он ей сделает предложение, от которого она не в силах будет отказаться. Конец цитаты.

Он отошел от компа и завалился на постель. Заложил руки за голову, и ногу на ногу, предался приятным размышлениям. Сейчас он себе очень нравился, в теле ощущалась приятная бодрость и готовность к свершениям. К большим свершениям. К черту всю эту писанину, надо действовать! Он, наконец, готов. Вот как это будет.

Сегодня вечером он наденет костюм. Именно костюм, сшитый совсем недавно, очень дорогой. Поверх скромного цвета, но так же очень дорогой плащ, возьмет новый кожаный скрипучий саквояж и поедет к ней. На работу. Сегодня воскресенье. Конец недели, она устала, будет в плохом настроении, но это все неважно. Он солидно войдет в помещение и попросит первую попавшуюся девушку позвать ее. Девушка обязательно посмотрит на него с плохо скрываемым восхищением, и , то и дело оглядываясь, пойдет выполнять просьбу. По пути она шепнет подруге и та тоже уставится на него с неподдельным удивлением и интересом. Через минуту на него с разных сторон зала будет глазеть вся сегодняшняя смена. А он будет очень достойно и спокойно стоять, позволяя себя рассматривать. Пусть удивляются и восхищаются!

….она шла к нему через зал, как всегда не спеша, всем видом показывая, что это самая обычная встреча, ничего особенного. Но ему хотелось думать, что она волнуется. Однако видно этого не было. Все, и посетители. И подчиненные уступали ей дорогу, и она шла будто по коридору из людей. Ах, как она была хороша! Она знала это и гордо несла себя навстречу всем. И, главное, ему, конечно. Но и он сегодня был совсем неплох. Он твердо и уверенно стоял и ждал, когда она подойдет. Он покосился на свое отражение в зеркале – красавец! Это еще придало ему уверенности. Он заложил руки с саквояжем за спину и улыбнулся как мог, широко и обольстительно. Она приблизилась и остановилась в двух шагах, держа дистанцию. – Ну, здравствуй, сказала она спокойно, как будто они расстались только вчера, - зачем пожаловал? – ну, здравствуй, в тон ей ответил он – как дела, устала, наверное? - знаешь, звучит, как издевательство, конец недели все таки. – не надо так, я все равно не обижусь, улыбнулся он. – я не за тем пришел. В ее лице что то изменилось, видно не ожидала от него такого уверенного поведения. _ Видишь ли, продолжил он, я к тебе с предложением. – что, опять?!! Она смотрела на него уже с плохо скрываемым раздражением. И даже презрением, кажется. – Может уже достаточно предложений? Но он не смутился, сегодня его ни что не могло смутить, это был его день, и все непременно должно получиться. – Собственно, я к тебе с сюрпризом, и подарком небольшим. – По поводу? Раздражение пока не покидало ее. – Да просто, не по поводу, просто должен же кто то тебе подарки делать. – Ты что, в самом деле считаешь, что мне некому делать подарки? В ее словах крылась целая тонна презрения. – Перестань, ну что ты, он улыбнулся. – Дарят, конечно, желающих всегда вокруг тебя было навалом, что и говорить. - Но этот от меня, и еще разговор, хорошо? – Только без фанатизма, пожалуйста. Видно было, что она такого не ожидала и растерялась немного. Но видно это было только ему, да и то показалось, скорее всего. Из них двоих она всегда была сильнее. – Так что, поедем тогда? С улыбкой спросил он. – Куда? Теперь она точно растерялась, и это уже было заметно. – Подарок смотреть, и сюрприз заодно. – Я на работе, ты что, не заметил? – Ну и что, вы уже почти закрываетесь. И потом, ты ведь тут самая главная, распорядись и поехали. - На ночь глядя, время уже почти одиннадцать. – Раньше тебя это совсем не смущало. Теперь он был уверен, что она сбита с толку и точно поедет. Добавил. – Не бойся, приставать не буду. – А я вся испугалась! Огрызнулась она – Давай, только недолго. Последнее слово всегда должно было оставаться только за ней. Если этого по каким то причинам не получалось, она предпочитала отмалчиваться. Это его всегда ужасно раздражало, но только не сегодня. Сегодня он был очень уверен в себе, и это мешало ей, сбивало с привычного деланно-равнодушного тона. Казалось, она потеряла часть своей уверенности, но он точно знал, что это ненадолго, потому надо было спешить. – Пошли, сказал он и протянул вежливо руку. Она, естественно, проигнорировала его жест и гордо прошла мимо, бросив через плечо – Не долго, сказала. – Ну конечно, догнал он ее, распахнул входную дверь. И когда она проходила рядом, тихо добавил – А потом пойдешь быть сильной. Она не обернулась, будто не слышала.

В наступившую ночь вышли вместе.

Такси уже долго ехало по ночному городу. Несмотря на поздний час, машин хватало, поэтому двигались небыстро. Они сидели на заднем сиденье и молчали. Он дважды пытался завести разговор, но она не отвечала, пришлось прекратить. Потом их немного тряхнуло на неровной дороге, он слегка обнял ее, ну вроде бы как поддержать. Она не отодвинулась, но сидела так напряженно, что была похожа на деревянную куклу. Не боялась, конечно, его ли ей бояться, просто показывала, что никаких вольностей. Так они и ехали, вроде вместе, но каждый порознь. За окнами проплывали ночные огни. Ночью город совсем другой, совершенно непохожий на себя дневного. Впрочем, его это мало заботило, он был занят совсем другим. ОН ЕХАЛ ДЕЛАТЬ ДОБРОЕ ДЕЛО. Ничего важнее для него просто не было. Он повернул голову и посмотрел на нее. И она тут же спросила – Куда мы едем, скажешь? – Не могу, извини, иначе сюрприз не получится. – Подожди, она слегка повернулась к нему – Если это то, что я думаю, то мне от тебя ничего не надо. – Я знаю. – Я никогда к тебе не вернусь. – Я знаю. – Ты всегда сможешь оставаться для меня только другом. – Я знаю. -Д а что ты заладил одно и тоже…я знаю, я знаю… Она уже откровенно злилась. Его поведение сбивало с толку, и она, может быть впервые за все время отношений с ним не знала, что делать. «Отношениях с ним», усмехнулась она про себя. Какие отношения, нет давно никаких отношений, кончилось все, а он сюрприз задумал, не успокоится никак. Что это за сюрприз такой? Интересно, все, что сейчас происходит, это то, что она думает, или нет? По крайней мере это достаточно волнительно, надо подождать, что дальше.

- Ну вот и приехали. Он не спеша вылез из такси, не без галантности подал ей руку. Она так же спокойно вышла, повесила сумочку на плечо, и воде бы бегло осмотрелась по сторонам. Но он очень хорошо знал, что замечает она каждую мелочь, не прилагая для этого никаких видимых усилий. Итак, она огляделась и неспешно спросила – И где мы?

А стояли они в самом центре города, в заповедной зеленой зоне. Неподалеку от них казалось, выросла прямо из леса новехонькая двадцатиэтажная высотка. Чуть дальше и в стороне стояли еще штук пять таких же. Элитное место, престижный район. Простым смертным сюда ни-ни, даже просто посмотреть и то нельзя. Города вокруг словно и не было, он скрылся за деревьями, и его присутствие никак не ощущалось. Кругом чистота и порядок. Не видно нигде назойливой рекламы, не было привычных городских шумов. Деревья ограждали не только от этого, но и от повседневной грязи и людского раздражения. От проблем и нервотрепки. Припаркованные машины стоят спокойно и с достоинством, не кичась роскошью. Казалось, они находились не в родном городе, а где то в дальнем зарубежье. Их окружал покой.

- Пойдем, он взял ее под руку и повел к ближайшему подъезду. У него было чудесное настроение. Сейчас, вот прямо сейчас сбудется то, что он так давно задумал, к чему готовился, но смог осуществить вот только что. Замечательно!. Каламбур, прямо. У замечательного человека замечательное настроение. С ее подачи, кстати. Или это тавтология?

В подъезде их встретил здоровенный, одетый в камуфляж охранник. Видеть улыбку на его каменном лице было совершенно неестественно. Как будто улыбалась ожившая статуя. Но статуя не только улыбалась, а даже слегка поклонилась, когда они проходили мимо. Проходя мимо, он позволил себе слегка пошутить. – Ты, наверное, как Валуев, тоже рубанком бреешься? На что статуя, в меру осклабившись. Издала короткий довольный смешок. Она посмотрела на улыбающуюся гору снизу вверх, тоже улыбнулась слегка, и прошла дальше по коридору. А когда они зашли в просторный лифт, заметила. – Ты здесь популярен. – Да уж, ответил он – это точно, особенно когда заплатил хорошо.

Лифт плавно тронулся. Он в упор смотрел на нее сверху вниз, пытаясь увидеть следы растерянности. Но тщетно, их не было. Она была спокойна и уверенна, как всегда. - Вот женщина, подумал он, кремень просто. « ах, какая женщина, мне б такую» . Может и получится сегодня. Не торопись, одернул он себя. Не надо раньше времени об этом, подожди. Сколько мы времени не вместе уже? Пятый год, кажется….Подожди еще немного.

Мелодично тренькнул и остановился лифт. Доставая на ходу ключи, он повел ее через просторный холл, за поворот, налево к входной двери в квартиру. Почему то охватило волнение, он даже чуть ключи не уронил. Руки заметно тряслись, и ключ не входил в скважину. Он чертыхнулся про себя и открыл все же проклятый замок. Покосился на нее – не заметила ли? Она невозмутимо стояла чуть позади, осматривала холл, цветы в большущих горшках, огромные зеркала на стенах. – Не заметила, подумал он, убеждая себя. – Точно не заметила! ОН широко распахнул дверь и приглашающим жестом показал – прошу! Она, слегка танцующей походкой, пошла мимо него и, поравнявшись, небрежно бросила – Не бойся, приставать не буду. – И уже почти войдя внутрь, добавила, наполовину через плечо – И руки займи чем ни будь, а то подумаю, что и в самом деле боишься. И вошла. Он вздохнул про себя, что тут скажешь. Всегда она сверху.

- В общем, это все твое – сказал он, когда они осмотрели огромную пустую квартиру. К нему вернулись уверенность и хорошее настроение. – Можешь делать с ней что захочешь. Он стоял, загораживая проход, и ждал, когда она подойдет. Она подошла. Молча встала и, подняв голову, стала смотреть прямо в глаза. Он стоял, засунув руки в карманы как можно глубже, и довольно улыбался. Это был момент его триумфа. Кто бы знал, как он этого ждал! Но она все молчала. Это было не так, как он себе представлял, потому, подождав еще немного, спросил. – Что ты молчишь, не рада? –Она, покачав сумочкой взад и вперед, вздохнула и спросила – Ну что ты опять задумал? – Да ничего особенного, просто делаю тебе подарок, вот и все. – Подарок – задумчиво повторила она, словно пробуя на вкус. –По – да – рок. Что же, хороший, конечно. Но, знаешь, лучше не надо. Не хочу быть обязанной. – Знаешь, дареному коню в зубы не смотрят. Это просто подарок и все, без подвоха. Хочу сделать тебе приятное. – Он был чрезвычайно собой доволен, улыбался во весь рот. – Бери, это все твое – повторил он. - Без обмана. Завтра оформим все документы и ты хозяйка. Она промолчала и вновь пошла вдоль стены вглубь квартиры. Было заметно, что она, не зная, что делать, тянет время и ждет, что будет дальше. Неспешно прошлась, заглянула в одну комнату, другую, пошла обратно. И идти то ей было всего ничего, шагов пятнадцать – двадцать, не больше, А показалось почему то, что она страшно далеко. И мелькнуло видение, будто стоит она, и машет ему рукой, прощаясь, а вокруг темнота сгущается, и он летит куда т о, словно ветром подхваченный спущенный воздушный шарик, теряющий последние глотки воздуха. Он тряхнул головой и все исчезло. Что за ерунда такая. Что это с ним?

Она подошла. – Ну как, просторно? Есть где прогуляться? – Правда просторно,- ответила она, - и прогуляться есть где, хоть на велике катайся. Только вот что. – Она снова подняла голову, слегка шмыгнула носом. – Видишь ли, постарайся не обижаться, но я, пожалуй, откажусь. Подарок слишком дорогой, мне всегда будет здесь не по себе. Мне нужно только свое. – да это и так твое, ты что?! - он еще не понял – какая разница, подарок, не подарок, твое и все. – Она покачала головой – Я не хочу обижать тебя, правда не хочу, но нет, ничего не надо. Я уже говорила, напрасно ты все это затеял.

Довольную улыбку с его лица словно медленно стерли мокрой тряпкой. Он стоял, потерянный и жалкий, не веря в то, что мечта его рухнула, что ему снова отказали. Он же так хорошо все придумал, это не может вот так глупо закончится. Закончится ничем. Просто не может. – Подожди! – он засуетился – Где же это? А, вот! Слушай, вот еще, подожди, не спеши, не уходи, не надо! – Он торопливо раскрыл саквояж неловкими руками, не удержал, пытался подхватить, тот упал все же, и по полу рассыпались пачки денег. – Вот, гляди! Это тоже все твое, слышишь? Все тоже твое! Можно навсегда безбедно жить! Работу свою чертову бросишь, дочку нормально выучишь! Мать твоя работать не будет больше, хватит, наработалась уже! Мне же не надо ничего! Что я, совсем что ли дурак, не понимаю, что ты меня едва терпишь? Нет и нет, что уж теперь, ничего уже…Хочу просто, чтобы память осталась, чтобы помнила обо мне, чтобы жилось тебе легче и лучше…Почему не веришь, я же искренне!

Она подошла, присела на корточки и стала собирать деньги обратно в саквояж. Как и всегда, у нее все получалось неторопливо, без спешки, но удивительно ловко и быстро. Уложив, последнюю пачку, она закрыла саквояж и легко встала. Он стоял как столб. Приподнявшись на цыпочки, она легко поцеловала его в щеку. Так же легко отстранилась и сказала. – А теперь пойдем. – ну почему? - тупо спросил он. _ Знаешь. Тебе и правда огромное спасибо за все. Пойми только. Согласись я – это было бы живи и помни. Постоянно. А я так не смогу. У меня своя жизнь, и быть тебе все время обязанной я не смогу. Прости. – Не надо!!- она предупредила его движение. – Не надо, пожалуйста. Поехали. Верни меня туда, откуда взял.


…….тарара…тарара…..и не так все было…совсем даже не так…..


…..мелодично тренькнул и остановился лифт. Доставая на ходу ключи, он повел ее через просторный холл, налево в квартиру. Ловко, в пару движений, он открыл новенькие замки, и распахнул тяжелую, надежную, дорогую дверь. Хотя здесь, в этом охраняемом кондоминимуме она казалась излишней. – Заходи, осматривай владения! – он широким жестом пригласил ее войти. Она деланно спокойно прошла мимо, но на пороге оглянулась, и он увидел в ее глазах испуг и надежду на чудо.

- Это все мне?- потрясенно спросила она. – Деньги, квартира….ты не обманываешь меня?

- Ну что ты – он покровительственно улыбнулся. – Конечно, тебе.

- И ты не потребуешь за это жить с тобой? Ты же понимаешь, у меня есть отношения, я живу с хорошим человеком и не хотела бы ничего менять.

Он обнял ее, почти как раньше, и она не сделала попытки вырваться.

- Я бы очень хотел, ты знаешь, но заставлять не буду. Просто живи и все. Меня вспоминай иногда, хорошо? Другом, извини, не буду. Мы об этом говорили уже. – Она кивала на каждую его фразу. Он поцеловал ее в макушку. – Я очень тебя люблю, и хочу сделать хоть немного счастливее. Ты вряд ли поймешь, ты не любишь.

- Люблю, конечно, но не так.- ответила она, глядя снизу вверх. – Ладно, хватит об этом. Ему было нестерпимо жалко себя. Так жалко, так жалко – до сладостной истомы. Он упивался этим чувством, благородством своим, тем, что все таки сумел пересилить ее гордость. Это было самым главным для него, почувствовать себя сильнее, чем она. Сбылась, наконец то, мечта. Пусть она не хочет с ним быть, пусть! Но он смог сделать так, что ее гордость, ее спокойствие, ее всегдашнее моральное превосходство над ним уступили. Уступили ему. Вряд ли кто то из других ее мужчин, сможет такое сделать. Теперь, живя здесь, она его точно не забудет. Никогда! Он смог это сделать, наконец то смог. И сейчас имел право наслаждаться этим моментом. Он. Смог. Она не смогла. Она теперь не сильнее него. Он доказал. Хорошо. Теперь хорошо.


……и еще один раз….


-Это все мне? Казалось, она никак не может поверить.

- Деньги, квартира, это правда все мне?

Он молча смотрел на нее сверху вниз. Она сейчас была похожа на маленькую девочку, которая вдруг дождалась самого заветного подарка в жизни. У него защемило сердце. Нестерпимо захотелось прижать ее к себе, защитить от всех на свете, дать все, что она пожелает. Даже слезы на глаза навернулись. Он осторожно прижал ее к себе, все так же ничего не говоря. Так они и стояли молча какое то время. Потом она судорожно вздохнула, достала из сумочки платок и промокнула глаза.

- Что тебе сказать. Ты свой ход сделал, теперь очередь за мной. – она снова вздохнула. – Давай, я не буду тебе ничего сегодня обещать, хорошо? Но я подумаю. Это все так неожиданно свалилось, что трудно решить разом.

Она подняла глаза и посмотрела на него в упор. В чем в чем, а в малодушии ее обвинит было никак нельзя.

- В общем, знаешь, я думаю, что теперь можно будет говорить снова о наших отношениях. Только не сегодня, ладно?

Не в силах сдержать торжествующую улыбку, он схватил ее в охапку и сжал так, что у нее дыхание зашлось.

- Но ты же говорила, что у тебя там чувства. Новые чувства, сильные, к тому человеку. И что с ними теперь? - Она сначала отвернулась от него, постояла пару секунд, потом повернулась и резко ответила. – Да какие могут быть чувства и на фиг они нужны, когда там ничего вот такого нет и не будет!! – Она повела руками вокруг. – Это у вас, у мужиков, чувства, а нам жить надо, понятно? Жить не хуже других, чтобы не завидовать подругам, чтобы в подушку не рыдать, чтобы не высчитывать хватит, или нет до зарплаты!! - она снова прижала платочек к глазам, постояла, успокаиваясь, потом улыбнулась сквозь слезы и сказала.

- Поговорим обо всем потом, хорошо? Завтра или послезавтра. Свои проблемы сама решу, думаю, он и пикнуть не посмеет. Пусть заработает все это сначала, а потом рот открывает. – Снова улыбнулась - Все у нас теперь будет заново. И будет не хуже чем было, лучше даже. Не волнуйся.


……оба варианта гаденькие и подленькие, конечно. Зато как душу греют! ….


Урод Неужели он всегда такой?



…….только другом…только замечательный, понял?....люблю, конечно, замечательный…..без фанатизма…звучит, как издевательство….что то с чем то…отношения…есть отношения….да какие чувства…..и зачем они нужны…..без фанатизма, замечательный….люблю, конечно….повезло…пойду….быть….сильной…..


Я ПРОШУ, НЕ НАДО БЫТЬ СИЛЬНОЙ СО МНОЙ!!!


Очередной пакет она получила прямо на работе. Был уже вечер, она сидела в комнате отдыха, пила чай, размышляла о том о сем, и в общем ни о чем. Дела на работе шли ни шатко ни валко, праздники прошли, хлопот поубавилось, народа меньше стало значительно. Все равно устаешь, конечно, смены то длинные. Дела все равно находятся, не денешься никуда. Работа, в общем. Привыкла уже за столько лет. Хотя бывают моменты, конечно. Впрочем, не надо сейчас об этом, устала. Она откинулась на спинку кресла и зевнула, деликатно прикрываясь ладошкой. В комнате она была одна, но так было просто надо. Всегда нужно держать марку. На столе лежало несколько журналов. Она бездумно взяла один, полистала, ни на чем особенно не останавливаясь. Так, ерунда всякая, пустая болтовня, из номера в номер одно и тоже мусолят. Журналов вроде всяких полно, а везде все одинаковое, сплетни всякие, ерунда. Отодвинула. В дверь постучали тихонько. Она разрешила войти. Новенькая молодая девушка робко вошла, и, стесняясь, протянула небольшой пакет. – Это вам принесли. – Спасибо, положи на стол. – она сидела уже официально, внутренне застегнутая на все пуговицы. – Как там в зале, справляетесь? – Все хорошо, спасибо, опять покраснела та. – Я пойду? – Да, иди, конечно.

Итак, новое письмо. Четвертое, кажется. Нет, уже пятое. Пятый год и пятое письмо. Никак не успокоится, бедняга, все строчит и строчит. Давным давно уже чужой человек, сейчас и не понять уже как и что было. Да и главное, зачем, все было? А он вот поди ж ты. Теперь вот даже на работу прислал. Что то надо со всем этим делать. Только вот что? Она и так выбрала наилучшую тактику – не замечать его, не замечать совсем. Всегда и на всех действует безотказно, только этот все никак. С другой стороны, хлопот ведь немного, всего несколько писем, пара малоприятных встреч. Ерунда, в общем то. Но лучше бы, совсем ничего не было. Давно уже у нее другая жизнь, наконец то нормальный мужик попался, все идет спокойно и ровно. И достаток есть, и вообще отлично все. А письма эти приносят ненужные воспоминания. А такие вот воспоминания хороши тогда, когда остаются в прошлом. Там им и место.

Посмотрим, что там на этот раз. Скорее всего лучше здесь прочитать, домой нести ни к чему совсем. Это первое письмо было читать интересно и необычно, а теперь уже так, ничего особенного. Просто очередная исписанная бумага.

На пакете было крупно написано. «как всегда тебе, как всегда от меня».Очень оригинально. Очень-очень…Ладно, не надо придираться, посмотрим, что там на этот раз. Она аккуратно развернула пакет, и отправила бумагу в мусорную корзину. Дальше оказалась еще одна упаковка и еще одна надпись. «пожалуйста, прочитай дома, пусть ничто не отвлекает. Мне хочется, чтобы ты оценила». Она повертела сверток в руках, покачала на ладони, словно взвешивая. На этот раз объемное сочинение у него получилось. Может, и правда дома прочитать? Вдруг забавное что то на этот раз….Ну хорошо. Она отложила пакет в сторону. Дома, так дома. Как скажешь, дорогой. Она снова зевнула.


Дома. Вечер. Удобное уютное кресло, телевизор что то приглушенно бормочет, неяркий свет, верный любящий пес рядом. Хорошо. Чашка чая на столике, начатая шоколадка…Все как она любит. Уют и спокойствие. Пакет с очередным сочинением бывшего любовника лежал на коленях. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она его получила, но все не собралась почитать. То настроения не было, то дела домашние. Главное, что не очень и хотелось читать такой объемистый текст, но сегодня она решила все же посмотреть что же там такого новенького. В общем, дошли руки, наконец. Она поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее, и развернула пакет. Первый лист был пустым, вообще без текста. Она усмехнулась про себя – бумагу не экономит совсем. А может обложка такая у него. Тут пес, который лежал рядом и все это время притворялся плюшевым, вскочил на все свои лапы и заворчал что то. Она повернула голову и посмотрела верной псине в глаза, сейчас их лица были вровень. – Ну что тебе, чего вскочил то? Не ухожу я никуда, вот видишь, сижу, успокойся. – Пес беспокойно перебирал мощными передними лапами по подлокотнику и вроде как тревожно ворчал. – Фу! Ну хватит, фу, сказала! Дай спокойно посидеть, потом поиграем. – Пес еще что то басом проворчал и снова улегся рядом. Этот не бросит, подумала она. Не бросит и не оставит, преданный до самого конца. И не обманет. Просто не умеет обманывать. Хорошо, когда такой вот рядом. Мужики только клянутся вечно, а сами чуть что – сразу налево норовят. И все у них нормально, все так и должно быть. А мы не люди, мы должны ждать и терпеть, терпеть и ждать. Ну уж нет, этого никогда больше не будет. Никогда она больше не будет ни терпеть, ни ждать никакого мужика. И вообще. Всегда нужно уходить самой. Так в сто раз лучше и легче. А они пускай побудут в нашей шкуре, Пусть почувствуют, что это такое, когда от них уходят. Пусть поймут, что значит быть брошенными, пусть побегают, посуетятся, снова поклянутся, что на этот раз никогда в жизни. Что все вообще случайно вышло и они вовсе даже не виноваты. Да и не было совсем ничего, так, чуть чуть совсем, с краешка. А она со стороны посмотрит и решит, прощать, или нет. И не прощу. Прощать гуляющего мужика никогда не нужно. Стоит только это сделать, он быстренько опомниться и опять за свое. Таких не переделаешь. Нет уж, ушла и ушла. Точка.

Вот, кстати, замечательный пример. Замечательный, н-да… С некоторых пор она очень не любила это слово. Когда то она именно так называла одного своего любовника. Да что там, сама с собой ведь!! Именно вот его и называла, вот этого самого, чьи записи лежат сейчас на ее коленях. Когда то, очень уже давно, он таким для нее и был. Но….слишком много времени уже прошло с тех пор. Уже и обиды на него нет, а вот слово это, она так и не любит.

Так вот, этот самый пример. Взять хоть записки эти, что он прислал. Все это не что иное, как очередная попытка вернуть ее обратно. Показать, что до сих пор любит и ценит, и дорожит, само собой. И помнит. А раньше где был, когда других трахал? Тоже любил, ценил и дорожил, да? Мужик быстро привыкает к тому, что для его женщины он самый лучший, самый замечательный – тьфу!! Думает, нет, он уверен, что женщина никуда не денется, что она все стерпит. Ага, щас!! Есть другие. И тоже ничего. И вообще, после связей с достаточным количеством мужчин, начинаешь иначе на мир смотреть, больше ценить себя. Уверенность появляется. Смотришь в полглаза наих поступки, и слушаешь в полуха горячие клятвы. Сразу отличаешь настоящее от ерунды. С настоящими вот только проблемы. Нету их, настоящих. Вначале ничего вроде, даже интересно, а потом сразу становится скучно. Потом все уже одинаковые. Охватывает брезгливость, что ли, настолько все примитивно и глупо. И хочется уйти. Начинаешь пользоваться ими исключительно для здоровья, что впрочем, совсем даже не плохо. Пользоваться – хорошее слово, правильное. Это называется жизненный опыт, понял? Обязательно нужно несколько раз обжечься, потратить впустую несколько драгоценных лет. Без этого просто никак. Только потом осознаешь себя настоящей женщиной, все знаешь и умеешь. Знаешь, чего хочешь именно ты. И еще. Никогда и ни о ком не надо жалеть. Ни о ком. Ни один мужчина этого не стоит, это точно, даже самый замечательный, черт!! Чем жалеть, лучше просто поменять. И все. Вся жизнь сразу обновляется, становится, другой, обязательно лучше. Хотя бы потому, что новый мужик всегда лучше старого. А если промашка вышла, так поменять снова, и все дела! Это знание жизненно необходимо любой женщине, ясно тебе?? Она как то вдруг поняла, что разговаривает будто с ним, словно продолжает старый спор. И что он снова рядом. Но и его тут нет, и спора у них никогда никакого не было. Может, если бы они спорили больше, все бы иначе сложилось? Но об этом не надо сейчас, не стоит. Если что и было у них, то так давно, что словно и не было. А это вот, что на коленях, настоящее письмо из прошлого. Настоящее. Что же, почитаем, всегда интересно, что о тебе пишут. Любопытно, что на этот раз.

А все таки забавно устроена жизнь! Ведь было время, когда с ума по нему сходила, думать ни о чем не могла, только о нем. Любила так, что не могла надышаться. А сейчас кто он для нее? Да никто, в общем. Так, бывший любовник, среди других таких же бывших. Кто то, запомнился больше, кто то меньше. Он вот просто забывать не дает, письма шлет, напоминает, а так, обычный мужик, если разобраться. Ничем особым не выдающийся среди других. Что там было любить тогда? И зачем, вот что непонятно. Чтобы это понять, ей тогда стоило сделать всего один решительный шаг. И все сразу встало на свои места. А он все пишет, все пытается ее вернуть. Эх ты, женщин так не возвращают, запомни! Женщин завоевывают, и никак иначе! Не пишут письма, не плачут. А именно завоевывают. Женщины любят сильных, стойких, состоявшихся.А он кто? Пишет как любит, как жить не может? Интересно, конечно, даже забавно порой, но ничего ведь не меняет. Ничегошеньки. Нету у мужика характера, совсем нету. Может позвонить ему, сказать, что делать надо, или просто чтобы отстал? Нет уж, не будет она звонить. Никогда не будет. Незачем.


Поначалу она не поняла, что не так. Увлекшись разговором с самой собой, она машинально, не глядя, перелистывала лежащие на коленях страницы. Потеребила уголки, перевернула очередной листок, потом еще….А потом вдруг до нее разом дошло. Она даже вздрогнула. И уронила всю пачку на пол. Ошеломленно смотрела на кучу лежащей бумаги, не делая попыток поднять ее. Тут верный псина, все поняв по своему, радостно кинулся рыться носом в этой куче. Не каждый день выпадает такая собачья радость – погонять по дому мусор! Потому надо успеть как можно больше. Что он и сделал, тут же запулив всю пачку в самый дальний угол комнаты. Она вскочила, наконец, и прикрикнула – Фу! Да фу, же, противный! - Услышав это, пес ухватил всю пачку в пасть, больше похожую на чемодан, и побежал прятать такое добро куда подальше. Играть так играть. – А ну стой – закричала она вслед. –стой, кому сказала! – Пришлось погнаться за противной любимой псиной, и силой доставать из пасти пожеванные бумаги. Пес протестовал изо всех собачьих сил, но ей сейчас было не до него. Она аккуратно вытерла бумагу от собачьей слюны, расправила попорченные листки и уставилась на них. Ничего не понимаю! Снова медленно пролистала все страницы до самого конца. Ну ничего себе, вот это он учудил! Вот это да. Положила всю пачку снова себе на колени и задумалась. Вернее, она ни о чем не думала, ей просто стало страшно. И непонятно. Состояние было совершенно оглушенное, и она не знала, что с этим всем делать. Захотелось выпить, потом, почему то закурить. Она встала, пошла на кухню, там в шкафчике, даже не хранился, просто стоял коньяк. Давно стоял – выпивать она не очень любила. Она открыла дверцу шкафа и забыла, что делать дальше. – Вот те на, подумала она вслух, - вот ни фига себе…Вот это он учудил. Интересно, как теперь все это понимать. Может, это шутка такая? Но что то ей подсказывало, что это вовсе даже не шутка. Все взаправду. Вот пачка листков от него, и что с ними теперь делать, она не знает. Она перевела дыхание, оказывается дышать забыла даже, так все это ошеломило. Так, надо успокоится сейчас, а решение само придет. Ф-фу, ну надо же так, не ожидала, врасплох застал прямо. Стоп, а может, он этого и добивался? Почему, может? Конечно, добивался, писатель хренов! И что интересно он теперь от нее ждет теперь? Или это все же шутка? Нет, он всегда очень ценит свои творения, даже так их и называет, потому так точно шутить не станет. Да-а, ни фига себе еще раз. Что делать то? Позвонить, может, узнать? Ну, нет, что то она не туда заехала. Опомнись, ты что? Да он только и ждет звонка то, непонятно тебе? Придумал вот такой ход, чтобы выбить из равновесия, чтобы она сгоряча сделала что то, или позвонила ему, или даже…..Стоп, опомнись, дорогая, ты чего? Ты не находишь, что бежать к нему немного поздно, годы уже прошли? Это во первых. А во вторых, она и не собиралась ничего такого делать, а совсем даже наоборот. И не хочет она вовсе не то что ехать куда то, но и звонить тоже. И вообще ей спать пора давно уже. Все, пора ложиться, на работу завтра. Положила пачку листков на столик и решительно пошла в спальню.


Она зажгла ночник и встала. Посмотрела на часы – тьфу, пропасть – третий час ночи. Совсем хорошо. Не давало покоя это его последнее послание. Для чего он это сделал было совершенно непонятно. Она прошла на кухню, выпила воды, села за стол, снова развернула листы. Нет, не почудилось, все так же, как было. Может, все же позвонить, узнать? Может, крыша съехала у него? Ну нельзя же вот так, в самом деле. Она взяла мобильник, нашла номер. Ночь, конечно, он всегда телефон на ночь выключает. Только не сегодня. А почему не сегодня? Он когда пакет передал? Почти неделя уже прошла. Вот неделю и ждет, не выключает. Это она знала точно. Может, и не спит совсем. Просто позвонить и ледяным голосом спросить, как у него с головой, не дырявая ли? Ну да, третий час ночи как раз самое время для ледяных вопросов. А может это просто очередная его уловка? Может это он так придумал, знал, что заденет ее, и она в запале вполне может позвонить, чтобы разобраться. А ему только этого и надо. Нет уж, она положила мобильник на стол. Даже если крыша у него съехала, это его личное дело и ее не касается. Давно не касается. И вообще, что это с ней? Чего это она так разволновалась? У нее самой все нормально? Нормально! Так какого же рожна ей надо?! Пусть всякие сумасшедшие сами решают свои проблемы. Надо же, добился своего, вывел из себя. Писатель, зараза….нет, не писатель. Писака! Не больше. Ночь на дворе, а она не спит, черт, а завтра вставать чуть свет. Кой черт завтра – через пару часов уже! Ну он и устроил ей ночку. Ну, дела, ну она дает! Так повестись на эту ерунду! Нет, дорогой, не будет никаких звонков. Почти получилось у тебя, но почти не считается. Она все же не дура, совсем даже не дура, сообразила все таки. Все, теперь точно спать.